Хотя кубинской тимбе сложно дать абсолютно точное определение, ее можно с уверенностью назвать танцевальной музыкой, а танец – важная составляющая для Франсиса Дель Рио: «Когда я работаю над песней, я первым делом под нее танцую. Танцую часами, до рассвета. Представляю себя танцующим до исступления, под крики хора, который повторяет как мантру: "Он безумец", и это вводит меня в транс. Я начинаю получать истинное удовольствие от музыки. И если другие тоже получают подобное удовольствие, то песня удалась».

Особый интерес у Дель Рио вызывает гвагванко – восходящий к афро-кубинским ритуалам танцевальный стиль, который на Кубе можно увидеть везде, где танцуют румбу. Основная музыкальная составляющая гвагванко – это замедленный ритм мамбы, а его танцевальные движения повторяют ухаживание петуха за курочкой: мужчина делает выпад бедрами, который называется «вакунао», а его партнерша держит оборону, тряся юбкой.

Сегодня перед Дель Рио стоит задача примирить эти два увлечения – танец и пение: «Когда поешь, невольно тянет танцевать. Делать и то, и другое одновременно, да еще и хорошо – не знаю, насколько это возможно».

Дель Рио признает, что его сценический образ может кого-то озадачить, но ничего не может с этим поделать: «Я стараюсь петь настолько спокойно, насколько могу, но при этом одеваюсь и танцую самым странным образом. Я клоун, я люблю наряжаться, менять облик, смешить людей. Некоторые этого не понимают и критикуют меня за манеру одеваться, но я делаю это для смеха, потому что это шоу. Когда шоу заканчивается, я становлюсь самым нормальным, самым обыкновенным человеком в мире».

И еще немного о путанице и противоречиях: Франсис Дель Рио считает себя странником, постоянно перемещающимся с места на место, но границы этих перемещений ограничены в основном районами Гаваны. Он выступал в Мексике, Колумбии, Бразилии и Италии, однако утверждает: «Путешествовать для меня не так важно. Все равно весь мир сегодня можно найти в интернете. Я думаю только о музыке».

В то же время ему нравится идея просвещения иностранной публики по вопросам кубинской музыки. «В первый раз я выехал за пределы Кубы на фестиваль в Бразилию, – говорит он, – и понял, что люди не имеют представления о том, что происходит в кубинской музыке сегодня. Они продолжают слушать очень старые кубинские песни, словно хотят сохранить уже сложившееся у них представление о Кубе, представление, которое не имеет ничего общего с сегодняшней реальностью. То есть я хочу сказать, что если бы меня попросили спеть "Гвантанамеру", я бы спел ее со всей нежностью мира, но зачем петь "Гвантанамеру" сегодня, когда есть столько всего нового?».