Трудно найти другого современного кубинского художника, получившего столь же широкое признание критиков в сочетании с коммерческим успехом, как Хуан Роберто Диаго Дуррути. При этом сам Диаго (все называют его просто «Диаго») никогда особо не стремился к успеху. «Если людям нравится то, что я делаю, хорошо», - говорит он. – «А если нет, я просто продолжаю свое дело».

Он получил признание уже в 1995, когда Государственный музей изобразительного искусства Кубы наградил его премией Хуана Франциско Элсо. Работы Диаго выставлялись на бьеннале в Венеции и Международной выставке современного искусства в Париже, и его работы шли нарасхват у коллекционеров из разных стран.
Успех зачастую сопутствовал и семье Диаго. Фамилия его бабушки по отцовской линии Урфэ, и несколько человек из этого рода были известными новаторами в музыке. Его дед по отцу, его тезка Роберто Диаго, был художником. «Он умер совсем молодым, в 35 лет в Испании, но он оказал огромное влияние на изобразительное искусство», - объясняет Диаго. «Он вошел на неисследованную территорию и оставил свой след. И, так или иначе, он оказал влияние и на меня».

Диаго (ему сейчас 37) предпочитает непростые темы для своих произведений и сырой необработанный материал. Рабство – это тема, к которой он обращается снова и снова. Он создает рисунки и концептуальные инсталляции из вещей, которые находит около дома – деревянные обломки, пластиковые бутылки, ржавый металл. Некоторые исследователи используют слово «бунтарство» для описания его работ, проводя параллель между актами «культурного сопротивления» Диаго и восстаниями рабов в Америке в 18 и 19 веках.

«Меня занимают универсальные темы, как, например, рабство, но не в отстраненном, беспристрастном смысле, - поясняет Диаго. – Я беру предмет из прошлого и помещаю его здесь, для сегодняшних людей. Здесь, на Кубе, можно видеть множество больших щитов, рекламирующих единство и солидарность ради всеобщего блага. Я считаю, что это здорово, и я сказал себе, что тоже могу пропагандировать то, что я чувствую. Так я разработал нечто типа стиля граффити, старался быть все более и более лаконичным, писал такие призывы, как «любите друг друга, целуйте друг друга» и использовал предметы, найденные на улице».