АРОЛЬД ЛОПЕС-НУССА
Пианист
Арольд Лопес-Нусса садится за пианино, разминает пальцы и начинает играть. Еще несколько минут назад Арольд непринужденно болтал и шутил со своими слушателями, и вдруг такая метаморфоза: преобразившись и духом, и телом, он полностью концентрируется на игре и выдает безупречные пассажи, которые не оставляют сомнений в его мастерстве. Он наклонился над инструментом, но не в напряженном усердии, а с почтительностью вассала, склоняющего голову перед своим сюзереном. Громкое дыхание и невнятное бормотание делают его похожим на Гленна Гулда, но только чуть более сдержанного.
Арольд играет "Воспоминания завтрашнего дня" Кейта Джарретта, а затем собственные композиции. Этого короткого выступления достаточно, чтобы оценить его мастерство и ширину музыкальных интересов: от современного джаза до традиционной кубинской румбы. Когда стихает последний аккорд, слушатели аплодируют пианисту так же бурно и долго, как это было на джазовом фестивале в Монтре, где Арольд получил первую премию на конкурсе пианистов в 2005 году и куда его снова пригласили с концертом на следующий год.
На какой-то момент даже забываешь, что находишься в этот вечер не в концертном зале, а в квартире Арольда, в окружении всего 10 человек, большинство их которых – его родственники. Эти люди слушают игру Арольда на том же самом пианино с тех пор, как он начал ходить. И не только слушают. Мать Арольда преподает игру на фортепьяно. Его отец и брат – известные барабанщики. Его дядя Эрнан Лопес-Нусса – пианист и одна из самых заметных фигур в кубинском джазе. Все они помогли Арольду стать феноменальным музыкантом, каковым он, бесспорно, является в свои 23 года.
Когда аплодисменты стихают, Арольд встает, застенчиво улыбается и делает пять шагов на кухню, чтобы посмотреть, что сегодня приготовлено на ужин. Несмотря на триумф за границей (кроме Монтре, Арольд играл на конкурсах во Франции, Испании и Италии), он, кажется, не торопится покидать эту маленькую квартирку в гаванском районе Ведадо. Ему явно необходимы поддержка и одобрение семьи, которые, в конце концов, могут значить для музыканта больше, чем все первые премии мира.
Barazowski
