Карлоса Варелу называют голосом его поколения так же, как Боба Дилана называли голосом его поколения, что помогает объяснить, почему Варелу так часто представляют в англоязычной прессе как «кубинского Боба Дилана». Но на том,  что и Боб Дилан, и Карлос Варела – авторы и исполнители своих песен, чьи верные поклонники встречают каждое их новое музыкальное послание  как откровение, схожесть заканчивается. Дилан  пришел к отмежеванию от американской фолк-музыки, в то время как Варела всегда был горячим сторонником Nueva Trova, доморощенного кубинского фолк-движения. Дилан всегда одевался как денди, Варела же одевался как гном и даже написал песню об этом ("Soy un gnomo"). Чем больше песен Дилана выходило в эфир радиостанций США, тем сильнее он жаждал укрыться от внимания публики. Чем меньше музыки Варелы звучало на кубинских радиостанциях, тем сильнее он стремился получить внимание публики. И так далее.

Начав впервые играть музыку, Карлос Варела пребывал во тьме – в буквальном смысле этого слова. Детство он провел в гаванском районе Ведадо, где играл на барабанах и пел вместе с жившими по соседству друзьями, когда отключалось электричество. В средней школе он играл в рок-группах, вдохновленных звуками запрещенной музыки, которая долетала из-за моря – «Битлз, Питер Фрэмптон…»; он ловил ее с помощью самодельного радиоприемника.  А затем, в один прекрасный вечер  1977 года, дядя взял его на концерт Сильвио Родригеса и Пабло Миланеса. Эти лидеры  первой волны Nueva Trova помогли Карлосу Вареле прийти к выводу, что музыка может быть чем-то большим, чем просто способом приятно провести время. «Я почувствовал огромную связь со многими их песнями, – вспоминает Варела. – Хотя я был очень молод и не мог понять все тонкости их текстов, я проникся их энергетикой».

В возрасте 15 лет Карлос Варела самостоятельно научился играть на гитаре и стал писать свои первые песни. Он начал выступать на небольших концертных площадках по всей Гаване, но его родителей утешало то, что он хотя бы посещает университет. Он окончил Высший Кубинский Институт Искусств (ISA) по специальности «актерское мастерство», но это ненадолго отвлекло его от музыки. В 80-х годах он основал группу вместе с друзьями из института искусств и вскоре стал частью новой волны звезд Nueva Trova (иногда называемых Novísima Trova).  Nueva Trova часто определяют как музыку с политическим уклоном. Ее первая волна 70-х (Родригес, Миланес, Ноэль Никола и др.) обличала колониализм, расизм, сексизм и другие формы несправедливости, оставаясь соответствующей духу Кубинской революции.

В 80-х-90-х годах, с появлением новой волны исполнителей и авторов песен (Варела, Джеральдо Альфонсо, Фрэнк Дельгадо, Сантьяго Фелиу, Педро Луис Феррер и другие), стала очевидна смена направленности. Социальная критика в их текстах стала временами затрагивать политику кубинского правительства, но многие из этих песен  были достаточно двусмысленными, чтобы отмести обвинения в разжигании антиреволюционных настроений. Варела настаивает на том, что для него и его коллег поэтическое было важнее политического. «Мы писали стихи, которые были прочно связаны с кубинской реальностью 80-х, 90-х и 2000-х годов, – поэзию более городскую и критичную по отношению к реальности. В музыкальном плане на нас влияли поп, рок и, конечно же, [традиционная] кубинская музыка».

Популярность Варелы у кубинской публики все более росла на протяжении 1980-х, но его песни зачастую считались неподходящими для кубинского радио. Записываться на Кубе также никто ему не предлагал. Его положение улучшилось, когда Сильвио Родригес взял его под свое крыло и позвал его в тур по Испании в 1986 году. Спустя три года на Канарских островах был записан первый диск Варелы «Jalisco Park», который был выпущен под лейблом небольшой испанской студии.