Havana-Cultura
Рене Пенья
Photographer
Этот снимок можно было бы принять за фотографию из уголовного дела – голова человека в профиль, если бы не темные очки на носу и не сигарета во рту. Кожа разных оттенков черного и ровный, ослепительно белый цвет сигареты... Эта фотография из серии «Белые вещи» (2001) служит хорошим введением в творчество Рене Пеньи. Контраст – черного с белым, рта с сигаретой, человека с окружением – это не просто эстетический выбор художника, а ключ к его фотографическому мирозданию.
«Мои работы раскрывают отношения между индивидуумом и социумом. Они о том, как человек старается сохранить собственную индивидуальность, не имея возможности убежать от своей социальной группы и общества в целом, – говорить Пенья. – Мы все включены в сообщества – семейные, религиозные, спортивные... И все они несут свою идеологию. Мы не можем отделаться от них. Человек – социальное существо, хотя и считает себя независимым индивидуумом. Этот дуализм и является темой моих работ».
Рене де Хесус Пенья Гонсалес родился в 1957 году. Свои первые снимки он сделал семейным фотоаппаратом, когда ему было всего восемь лет. Но образование он выбрал другое: в Гаванском университете Рене изучал иностранные языки – греческий, французский, английский. Рене вырос в пригороде Гаваны Марианао, и никогда далеко не уезжал из столицы. Некоторое время он жил в Центральной Гаване, а три года назад переехал в Серро. Этот район, бывший в XIX веке анклавом богатейших гаванских семейств, а сегодня населенный в основном бедными афро-кубинцами, как нельзя лучше отвечает стремлению Пеньи к контрастам. Его квартира находится на верхнем этаже. В открывающемся отсюда виде на крыши города доминирует огромное редакционное здание газеты «Гранма».
Пенья никогда не занимался фотожурналистикой, хотя и отказывается быть исключительно фотохудожником. Уже первые его персональные выставки начала 1990-х годов – «Истории города» (1991), «Ритуалы и автопортреты» (1996), «Воспоминания плоти» (1997), «Бремя и благословение» (1998) – дали понять, что он ищет некую более широкую истину.
«Меня никогда не волновало, что скажут люди и критики о моих работах. Первое время многие рассказывали мне о северо-американском фотографе Роберте Маппелторпе и сравнивали его работы с моими. Меня стали звать «кубинским Робертом Маппелторпом». Я посмотрел его фотографии и подумал: «Что же, понятно. Мы оба снимаем голых чернокожих». А если серьезно, то я не считаю, что у меня с Робертом Маппелторпом много общего».
Источниками влияния на себя он считает современных кубинских фотографов Эдуардо Муньоса Ордоки и Марту Марию Перес Браво, которые тоже работают в черно-белом стиле. Впрочем, с недавних пор Пенья экспериментирует с цветом и цифровыми камерами. И остается удивительно невозмутимым перед лицом вечного вопроса: «Что же фотографировать дальше?»
«Я стараюсь, прежде всего, чтобы мне самому было интересно», – пожимает он плечами. – «Работа должна доставлять удовольствие».
